Дневник романтика

А я теперь знаю, как лучше всего провести вечер пятницы. Рассказываю.

Нам потребуется:
1. Индивидуум меланхоличный - 1 шт. Можно больше. Не обязательно все меланхоличные, но хоть один из них должен быть.
2. Комната пустая. - 1 шт.
3. Компьютер включеный - 1 шт.
4. Свеча обычная - 1 и более шт.
5. Подушка диванная - 1 шт.
6. Гитара. Желательно со струнами. - 1 шт.
7. Теплый халат. - 1 шт.

Итак.
Помещаем меланхоличного индивидуума в комнату. Гасим свет. Берем диванную подушку. Закрываем ей монитор компьютера. Для тех, кто спросит, зачем, когда его можно просто выключить, отвечаю - ИБО. Так интереснее. Далее. Берем меланхоличного индивидуума. Надеваем ему на плечи халат (чтобы было тепло!). Зажигаем свечку. Одну или более. Меланхоличного индивидуума сажаем на диван, либо, на пол. Остальные индивидуумы размещаются в произвольном порядке, если не наблюдается наличие их отсутствия. Далее вручаем меланхоличному индивидууму гитару.
Если вы все сделали правильно, то меланхоличный индивидуум будет очень красиво смотреться с гитарой, в теплом халате и при свечах. Если же на гитаре есть струны, то все получат не только визуальное, но и акустическое наслаждение.

Стихотворение это не написалось. Оно просто пролилось в голову запахом осеннего леса и мокрой травы. Пролилось после прочтения Арриного рассказа "Навь". Рассказ - вот он http://zhurnal.lib.ru/r/rakitina_n_d/navie.shtml
Просьба стихотвлоение не критиковать, тараканов не ловить, ошибки не искать.
Ибо править я не буду ничего. Пусть оно будет таким, какое есть.
Спросите - зачем я тода его выкладываю? Ибо мне так нужно. 

 

Ночь выплюнута днем, положена на утро.

А внутренности леса истекут зеленой кровью.

И страшно, страшно, если кто-нибудь проехал,

Не заплатив собой за то, что он живее мертвых.

 

Тележный скрип вскрыл вены в коже неба.

Они не знают, плача по ушедшим

И раздирая тонкий лен рубашек старых,

Что кровью ягодной пятнает мох зарница.

 

Но мне, лисице загнанной до рвоты,

До крови в горле и до дрожи мелкой

Лес деревянным хлопаньем ладоней

Пророчил вместо платья погребальный саван.

 

Он ждал, он выл,

Он, как луна светил

Из придорожных кустов.

Из мокрых канав, он шел.

Летел.

 

И снова мне за рябиновой рябью

Видятся тени собачьи летящие.
 

Иду из института. Выхожу к метро. Передо мной возвышается двухэтажное здание. На фасаде огромными буквами написано "Студия загара". Из-под крыши здания валит дым.
Тут-то я и задумалась о зыбкости бытия...

Вот. По требованию. =))

Осень пришла.
Я, наконец-то засыпаю под звук дождя в стекло.
Я люблю, когда листья везде... и на деревьях и под ногами.
Я люблю, когда вечером фонари отражаются в лужах.
Я люблю, когда холодно и пасмурно.
В некотором роде, я даже люблю ощущение постоянной простуженности. \сами вы мазохисты!\  
И немного люблю легкий налет депрессии. От него получаются хорошие стихи.

Этюд в зеленых тонах.
Сижу. Никого не трогаю. Играю на вистле гаммы. Учусь, одним словом.
Заходит рыжей масти зверь, именуемый собакой (а в народе Томом, Сасиской, Мальчиком и прочими другими именами, впрочем, я не о том). Вскакивает ко мне на кровать, усаживается там. Некоторое время смотрит на меня, склонив голову на бок. Потом начинает тихо поскуливать.
Но, как оказалось, это, конечно, не вокал. Это эскиз к вокалу (с). Дальше зверюга задирает морду, вытягивает шею, складывает губы трубочкой и начинает петь уже конкретно и вдохновенно. Причем, попадая в ноты.
Я тихо умираю, стараясь не уронить вистл.
Причем, когда кто-нибудь заходит, вокалист начинает стесняться, перестает солировать, машет хвостом, делает вид, что очень занят и убегает.

Пять минут пешком. Пятнадцать минут езды на трамвае. Еще пять минут пешком. Вывеска "Симфония".
И - вуаля - маленькое личное счастье. У меня таперича есть вистл.
_________________________________________
Товарищи мевретты, вы готовы к пляске на столе?

За те два года, что я учусь на вечернем, я как-то уже привыкла, что учиться надо вечером. Но в институт, все равно, не хочется...

Только я не об этом. Зато, когда учишься по вечарам, свободно утро. И почти целый день. И это приносит свои плоды. 
Сегодня начался процесс разгребания архивов. Песенных. В ходе разгребания я поняла, что, в общем, среди старья тоже есть очень даже неплохие песни. И надо как-то это дело перезаписать, что ли... Вот, найду свой старый склерозник - займусь. Честно. Верите?

Квест "Найди на Савеловской "Аккорд"" был выполнен с отстованием по времени. Но, зато успешно. То есть, "Аккорд" таки, был найден. Квест осложнялся льющейся с неба водой и подругой, ругающийся мне в ухо. И частью лужи, хлюпающей в ботинке.
Но, подвиг был совершен, и "Аккорд" нашелся. Там меня постигло второе разочерование. Вистлов в наличие не оказалось.

По приходе домой меня встретила очередная подлянка.
Нахожу "вистловый" сайт, залезаю в раздел "Где купить вистл". Пункт первый - магазин "Аккорд", метро Савеловская. Пункт второй - магазин "Симфония", метро Коломенская.

Даю справку - от меня до "Симфонии" целых десять, много, пятнадцать минут езды на трамвае. Ругаюсь на себя. Сидя пацталом. Все-таки, со мной весело..... =)))

Жить становится все труднее.
Неожиданно учебу перенесли со вторника на среду. В итоге не попадаю завтра на концерт Тэм.
___________________________________________
Грустно.
Осень.
Меланхолия.
Осень.
Меланхолия.
Грустно.

Видимо, журнал в очередной раз оживает. Ну, он переодически это делает......
А у меня что, у меня все хорошо. Повесть приостановилась на шестой главе, зато процесс записи песен идет полным вдохом.

Ура происходящему. Наконец-то приступ графомании встретился с достойной идеей, и все случилось. =)
Творческий кризис долго мучил меня отсутствием идей как таковых. Но теперь - фиг ему! =)))))
Пишу повесть. За идею огромное спасибо Ёжику.
Кому интересно - http://zhurnal.lib.ru/s/shackaja_a_d/glava1.shtml - 1 глава
http://zhurnal.lib.ru/s/shackaja_a_d/glava2.shtml - 2 глава

Собственно, находка не моя, находка Тео.

Наткнулась на тест на мерисьюишность. (Для желающих рискнуть здоровьем, ссылка прилагается).
Сидела долго, отвечала честно. Тестировала одного персонажа... Рыжего такого... с лютней... кто знает, тот поймет... =)
Результат следующий: "Состояние вашего персонажа погранично. Если хотите, чтобы из него вышло что-то оригинальное, попробуйте продумать его чуть лучше. А в целом, неплохо."
Первая мысль - куда ж лучше-то... =))

З Ы.:  Ну, если Эндра - мерисью, то мир рушится..... О_о

З.З.Ы. : Ах, да, ссылка.  http://aeterna.ru/test.php?link=tests:46296

Короче, очередной бред  очередная сказка. НАписано на следующий день после сказки про электричку.


Башня.

  

  Башня виднелась вдалеке, за лесом, на холме. Она торчала, как огромный гриб, указывая в небо острым колпаком крыши.

  Рыцарь сидел на траве и подкреплял силы позавчерашним хлебом и яблочным вином. Рядом с ним, отгоняя мух ушами, невозмутимо щипал травку его конь - зыбкий компромисс между Буцефалом и Росинантом. Справа от них бежала песчаная дорога.

  Конь прожевал очередной лист одуванчика и поднял голову.

  - Ну, - спросил он, - что ты дальше собираешься делать?

  - Что положено, - отозвался рыцарь, ожесточенно жуя хлебную корку.

  - Кем положено и кому? - уточнил конь, дергая головой - вокруг него вилась надоедливая муха.

  - Сам знаешь, - пожал плечами рыцарь и протянул коню флягу с вином.

  - Я не пью, - гордо вскинул голову тот.

  - Ну и зря.

  - Тебе больше достанется. Ты пей, пей, для храбрости.

  И он снова отщипнул сочный, пыльный лист и задвигал губами.

  - Дурак, - обиделся рыцарь.

  - Коне-ечно, - не растерялся конь: - Каков хозяин, таково и средство передвижения.

  - Как я был прав, когда проиграл тебя в кости, - мученически вздохнул рыцарь.

  - Так чего ж ты отыграл назад?

  - Тебя пожалел.

  - Да ну! Какая странная форма жалости, - задумчиво протянул конь. - Ты, видать, в конюшню не захаживал и его лошадей не видал. На каждой золотая уздечка, седла - не чета твоим колодкам, а...

  - Заткнись, будь другом, - грустно попросил рыцарь, снова прикладываясь к фляге с вином. - Что я, должен был до Башни пешком пилить?

  - А, прости, забыл. Использование в качестве средства передвижения на дальние расстояния своих двоих - недостойно благородного сэра рыцаря, - кивнул конь, дергая головой - муха села ему на ухо и задумчиво ползала по нему вверх и вниз.

  - Вот именно, - не смутился сэр рыцарь.

  Некоторое время они молчали. Рыцарь приканчивал оставшееся вино, а конь возмущенно жевал стебелек клевера. Рыцарь задумчиво созерцал торчащий за лесом силуэт Башни. Конь тоже покосился на нее и вздохнул.

  - Какие там хоть варианты? - поинтересовался он, наконец.

  - Ты что, - удивился рыцарь, - книг не читал?

  - У меня в конюшне библиотеки нет, знаешь ли. Досадная неточность в планировке.

  - Ну, в принципе... - протянул рыцарь, - наверное, придется карабкаться в башню по принцессиной косе... Я так предпологаю.

  - Да? - оживился конь и одобрил: - А мне это, пожалуй, нравится.

  - А мне - не очень.

  Рыцарь сильно сомневался, что доспехи - это самый подходящий наряд для лазания по отвесным стенам. А еще ему как-то не очень верилось, что принцесса выдержит его со всем железным антуражем в придачу. Живое рыцарское воображение тотчас нарисовало ему, как прекрасная леди вылетает из окошка башни, и они вместе с потенциальной супругой совершают эпический полет в заросли чертополоха. Ведь вряд ли кто-нибудь додумался посадить вокруг башни, хотя бы газон.

  - Ну, ты чего скис? - толкнул его мордой конь.

  - Ничего я не скис. Кстати, возможен и другой вариант. Может, придется прыгать до окошка башни и на лету снимать кольцо с принцессиной руки.

  - Да? А как у тебя с прыжками?

  - А я тут причем? Прыгать полагается верхом.

  Рыцарь даже оживился. Этот вариант его устраивал куда больше. А вот его четвероногий друг, наоборот, сник.

  - Эй-эй! - возмутился он: - Я против! Я конь, а не кенгуру!

  - Ну, что ж делать... - вздохнул рыцарь, воздев очи горе.

  - Не-не-не! - уперся конь: - Это к Сивке-Бурке. У него как раз по пятницам приемные часы. До шести как раз успеешь. Тебя подбросить?

  - А ты не ехидничай, - посоветовал рыцарь. - А то попрошу принцессу забраться на крышу.

  - А вот это уже просто хамство, - возмутился конь.

  - Ладно уж, - сжалился рыцарь: - Может еще все выйдет более классически.

  - Ты не пугай, - насторожился конь. - Классически - это как?

  - Ну, может, придется просто сражаться с драконом.

  Этот вариант коню понравился. Он успокоился и погрозил рыцарю ухом.

  - Вот другое дело. - И уточнил: - А сражаться ты будешь пешим, да?

  - Ага, - саркастически фыркнул сэр рыцарь, - Тогда, чтобы отрубить дракону голову, мне придется подставить табуретку.

  Конь насупился, переступил ногами в высокой траве и обиженно фыркнул.

  Рыцарь перевернул флягу, надеясь, что из нее вытечет очередная последняя капля, но этого не случилось. Он вздохнул, встал, отряхнул плащ, пристегнул флягу к поясу и подошел к коню.

  Конь молчал.

  - Ты чего, обиделся?

  Молчание.

  - Ну, слышишь...

  Не просто молчание. Гордое и оскорбленное молчание.

  Рыцарь смущенно потоптался.

  - Да чего ты, в самом деле?

  - Ничего я, - буркнул конь.

  - Чего дуешься?

  - Я не дуюсь. Это я так выражаю свой бурный восторг. Я, видишь ли, очень рад за друга. Мы, альтруисты, всегда так делаем.

  - Чего? - не понял рыцарь.

  - А того, - фыркнул конь, не выдержал и выпалил: - Вот, всегда так. Я прыгай, я тебя уноси от погони, я тебя вези в битву. А ничего, что некоторые воины, не состоящие в Обществе Защиты Животных очень любят сперва прибить коня, чтоб потом было проще возиться со всадником? Нет, я, конечно, понимаю, что тебе в твоих железных кастрюлях немного параллельно. И что плевать ты хотел на всякие там шальные стрелы. А мне неприятно. И, вообще, я за тебя работаю, тружусь, а в итоге жену получаешь ты. А я?

  - Ну... - совсем смешался рыцарь и немного нерешительно предложил: - Я... Я тебе обещаю целый стог свежего сена.

  Конь посмотрел на него, как на идиота.

  - Сено можешь оставить себе. Ладно уж, - неожиданно смилостивился он, - поехали, что ли. До темна прибудем.

  

  Вблизи Башня уже не так напоминала гриб. Она уносилась вверх, в потемневшее небо, серой отвесной громадой.

  Рыцарь приуныл, размышляя, как он будет по этой громаде карабкаться.

  Конь затосковал, представив, что ему придется на такую высоту прыгать.

  Он втянул ноздрями запах тины и ила, доносящийся изо рва, которым была окружена Башня, и покосился карим глазом на рыцаря.

  - Ну, чего, герой карманного формата? Так и будем у ворот толкаться? Я, между прочим, есть хочу.

  - Ты же ел недавно! - возмутился рыцарь.

  - Хочешь, сообщу новость? С одних подорожников сыт не будешь.

  - Не будешь, точно, - согласился рыцарь. - Так ты смолотил еще и одуванчики с клевером в радиусе полукилометра от места стоянки.

  Тут откуда-то сверху раздался зычный голос. Да такой громкий, что герой подскочил в седле.

  - Тише ты! - страдальчески охнул конь, - Спину мне отобьешь своим удоспешанным задом...

  - Кто такие? - тем временем вопросил голос, - С чем прибыли?

  Рыцарь задрал голову, но в сумерках обладателя голоса не было видно, и он проорал в пространство:

  - Я - благородный рыцарь. Приехал по делу к прекрасной принцессе.

  - А, ну, ясно, - ответил голос и буднично поинтересовался: - Дракона убивать что ли?

  Конь обреченно вздохнул, а рыцарь, как ни в чем не бывало, отозвался:

  - Его, точно.

  - Так это зря, - сказал голос.

  - Это почему?

  - Зря и все.

  Рыцарь помолчал, несколько ошеломленный таким ответом. Конь нетерпеливо дернул крупом и напомнил шепотом:

  - Слышь, ты не эфемерная эльфийская дева.

  - Чего?

  - Тяжело мне, говорю.

  Рыцарь снова поднял голову, придерживая рукой шлем.

  - Пустите переночевать!

  - Ага, - нахально отозвался голос, - Много вас таких переночевать просятся. А потом кирпичи из фундамента пропадают. На сувениры, видимо.

  - Да как ты смеешь! - возмутился рыцарь, гневно грохнув забралом: - Я требую сатисфакции!

  - Остынь и не хами, - посоветовал конь. - Он внутри, а ты снаружи.

  - Давно в дороге? - тем временем спросил голос.

  - Давненько, - буркнул рыцарь.

  - Ладно уж.

  Раздался скрип и скрежет, и к ногам усталых путников упал тяжелый перекидной мост, взметнув тучу пыли. Конь чихнул и зацокал копытами по доскам.

  - Готичненько, - заметил он.

  Они вошли во внутренний двор. Рыцарь приподнялся на стременах и огляделся.

  - Хорош плясать в седле! - праведно возмутился конь, - Слезай, приехали.

  Рыцарь дернул его за бархатное ухо, но, все-таки, спрыгнул на землю.

  - Я тебя пока расседлывать не буду, - сказал он, - Мало ли что - вдруг придется уносить ноги.

  - Да не переживай! - ехидно отозвался конь. - Я подожду, мне не впервой! Мне, вообще, знаешь ли, прямо, уже нравится под седлом...

  - Засохни, - попросил рыцарь и повернулся к Башне, разглядывая серую, неприступную громаду.

  - Не дрейфь, - ввернул конь. Он умел поддержать друга.

  Рыцарь решительно отворил дверь и вошел.

  Вверх уходила крутая винтовая лестница. Рыцарь принялся карабкаться по ней, на полпути обойдя огромный доспех, вооруженный внушительным двуручником. Рыцарь, не будь дурак, двуручник изъял и сунул в железную руку вместо него свой старый меч.

  К тому времени, когда он совсем запыхался - попробуйте-ка покарабкаться по ступенькам в полных доспехах - лестница привела его к узкой, но высокой двери из темного дерева. Рыцарь решительно толкнул ее. Он не без оснований полагал, что за ней находятся покои принцессы и не ошибся.

  Покои освещались несколькими огромными канделябрами, на которых колыхались огоньки свечей. Посреди покоев стоял стол, покрытый черным бархатом. За столом сидела принцесса. Она задумчиво рассматривала красное вино в высоком хрустальном бокале, который держала в руке, затянутой в черную перчатку и покачивала ногой в черном сетчатом чулке. Чулок позволял обозревать разрез черной юбки, заканчивающийся где-то выше колена. Намного выше. Рыцарь покраснел. Принцесса вздохнула, колыхнув грудью над черным, туго зашнурованным корсетом. Подняла на рыцаря глаза, далеко подведенные черным.

  - О, вы кто? Чего врываетесь?

  - А он за кирпичами, - сказал знакомый голос, звучащий вблизи так же внушительно, как и с высоты башни. - На сувениры.

  Напротив принцессы сидел дракон, невозмутимо обгладывающий куриную ножку.

  Принцесса мрачно улыбнулась алыми губами и щелкнула пальцами по цветку черной розы, стоящей в вазе на столе.

  - Готичненько, - пробормотал рыцарь, подобрав челюсть.

  - А то, - не без гордости признал дракон.

  Принцесса улыбнулась снова и отпила вина. Дракон метко запустил в окно куриной костью и поинтересовался, разглядывая здоровенный двуручник в руке рыцаря:

  - А ты, поди, за невестой пожаловал? Так поздно уже. Свадьбу вчера справили.

  - Поздравляю, - сказал рыцарь, ловя себя на том, что не очень огорчился. - А кто жених?

  - Я. - Сказал дракон.

  - А невеста? - уточнил рыцарь, снова возвращая челюсть на место.

  - Она, - спокойно сказал дракон.

  Принцесса поправила черные кружева на манжетах и качнула головой, откидывая назад черные прямые волосы.

  - Ясно, - сказал рыцарь. - Знаешь, я, пожалуй, до постоялого двора доеду. Тут далеко?

  - Да нет, - ответил дракон, - К полуночи прибудешь.

  Рыцарь кивнул и повернулся к выходу.

  - Эй! - окликнул его дракон, - А ты чего приезжал-то?

  - Да так. Пожелать счастливой семейной жизни.

  - А-а. Мерси.

  - Слушай, - рыцарь притормозил на пороге, - а что ты делал, чтоб ее завоевать?

  - Это в каком смысле?

  - Ну, карабкался, прыгал или дрался?

  - А еще варианты есть? - задумался дракон.

  - При наличии фантазии... - рыцарь сделал неопределенный жест рукой, - Ладно. Счастливо оставаться.

  - И тебе не хворать.

  Рыцарь сбежал вниз, не забыв вернуть двуручный меч на место и забрать обратно свой клинок.

  - Ну, чего? - подозрительно покосился на него конь, который дожидался во дворе.

  - Поехали, - сказал рыцарь, вскакивая в седло.

  - Чего, драпаем? - уточнил конь.

  - Нет. Поехали на постоялый двор.

  Конь снова процокал копытами по мосту и вышел на дорогу. Вскоре серая башня осталась позади.

Я люблю сказки. Я люблю их читать и люблю их писать.
Очередной плод фантазии, родившийся время назад, сразу после возвращения из-под сосен.


 Билет до конечной.

  

  Узкая тропка извивалась меж зарослей крапивы. Крапива была совершенно возмутительная, в рост человека, и отдаленно напоминала плантацию сахарного тростника. А жглась так, что мама, не горюй. Я сунула руки в карманы куртки и втянула голову в плечи. Дрожка быстро убегала назад, и мне казалось, что это не я иду по ней, а она движется и скользит мне под ноги. Для верности я замедлила шаг. Тропинка тоже затормозила.

  Крапивная плантация закончилась. Справа показалось поваленное дерево. Оно печально шелестело еще зеленой листвой, показывая свежий светлый слом. Впереди тоскливо прогудела электричка. И прошла мимо. Значит - не потянется навстречу вереница дачников с поклажей, измученных городской суетой и вырвавшихся на природу, на пару дней. Это хорошо.

  Я сошла с тропинки и присела на поваленный темно-коричневый ствол, скинув с плеча ремень чехла с гитарой и аккуратно пристроив инструмент рядом. На чехле был вдохновенно намалеван акрилом похожий на солнце, зелено-желтый пацифик. Ствол был шершавый на ощупь. По нему ползла божья коровка. Я подставила ладонь, и она перебралась ко мне на руку. Я, как водится, попросила ее сгонять на небо за хлебом и отпустила. Для приличия подождала немного. Но коровка не появилась, и я двинулась дальше. Извиняй, товарищ, мне еще до станции пилить.

  Вскинув за спину чехол, я снова тронулась в путь. Дерево проводило меня шелестом листвы.

  Погода стояла прекрасная. То есть, кому как - а мне самое то. Небо было затянуто облаками, над темной полосой леса, слева, ходили тучи, вот-вот грозил хлынуть дождь. Я радостно подтянула ворот куртки, который никак не желал быть воротником-стойкой, что как-то немного огорчало, так как день выдался, хоть и безветренный, но прохладный.

  К тому времени, когда дождь, все-таки, надумал пойти, меж сосен и берез показалась станция. Она представляла собой два светло-серых перрона, стискивающих двухколейку бетонными тисками. Оба они были огорожены металлическими перилами. Под еще нерешительными первыми дождевыми каплями я поднялась на перрон, отбив ритм по бурым, в ромбик, ступеням. На нем, вероятно, когда-то сражались мамонты, либо орки исполняли ритуальные танцы, и кого-то из них случайно отнесло ветром - перила были немилосердно погнуты неведомой силой.

  Я задрала голову и увидела над собой один из двух металлических щитов, которые гордо возвышались над перронами. Их, видимо, миновала тяжелая судьба перил - мамонты с орками пролетели мимо - и можно было прочесть название станции. Я некоторое время созерцала надпись, выведенную на нем желтой краской на прежде синем, а ныне ржавом фоне. Надпись гласила: "Реальность".

  Задумчиво поковыряв носком плотно зашнурованного ботинка бетонное тело платформы, я двинулась к одиноко стоящей кассе. Любопытство подвигло меня обойти ее кругом два раза, в надежде найти расписание. Такового не оказалось, и я заглянула в окошко.

  Кассирша сдвинула на кончик носа очки в стиле Джона Леннона с круглыми желтыми стеклами и посмотрела на меня. Отложила в сторону потрепанную книжку ирландских сказок.

  - Добрый день.

  - Добрый, - согласилась я, разглядывая обложку книги, изображающую менестреля, одиноко бредущего куда-то с лютней на плече.

  - Как погода? - поинтересовалась кассирша, встряхивая неровно стриженными темными волосами, стянутыми на лбу плетеным шнурком.

  - Погода не летная. Так мы никуда и не плывем.

  Она кивнула и вернула очки на законное место на переносице.

  Я сунула руку в карман и, старательно порывшись там, выгребла горсть мелочи. Монеты медно зазвенели, когда я ссыпала их в тарелочку в окошке кассы и попросила:

  - Мне до конечной.

  Кассирша, которая, было, начала сгребать медь из тарелочки, удивленно вскинула голову. Серые глаза блеснули из-под Ленновских очков.

  - Конечная - "Мечта", - осторожно сообщила она.

  - Я знаю, - утешила я.

  Но она не утешилась, а только еще шире распахнула глаза.

  - Чего? - осторожно уточнила я, на всякий случай, оглядывая себя с ног до головы, - Я страшная?

  - Нет, - кассирша, наконец, пересчитала монеты и выдала мне зеленый квадратик билета, - Просто, давно таких как вы не было.

  - А скоро поезд?

  - А кто его знает.

  Я поблагодарила и сунула билет в карман. Выбрала участок перил, наименее пострадавший от нашествия орков и уселась на него, дожидаться поезда. Гитара перевешивала назад, и я, чтоб не кувырнуться в гостеприимно раскинувшуюся под перроном еще одну плантацию крапивы, сняла чехол с плеча и пристроила его на коленях, обняв инструмент руками. Акриловый пацифик тоскливо смотрел на щит с названием станции. Я же, чтоб не впасть в меланхолию, наоборот, старательно от него отвернулась. Вместо этого уставилась на убегающие вдаль рельсы, тускло белеющие в скудном свете серого неба. Я знала наверняка, что где-то на горизонте они сходились в одну точку. Но мне этой точки не было видно - рельсы исчезали в тумане. Между платформами, меж шпал, густо разрослись подорожники и одуванчики. Рассыпался ковром мелких листиков клевер. Травинки героически пробивались и сквозь плиты перрона. Они колыхались и вздрагивали под тонкими струями разошедшегося дождя. Капли били по плечам и спине, оставляя на ткани куртки мокрые полосы. Серый бетон под ногами потемнел. Трава стала свинцово-холодной.

  Дождь усилился, прополоскал листву, смыл пыль, заодно основательно промочил мне куртку. Потом утих. Вдалеке загрохотали колеса. Клены неслышно роняли вниз тяжелые капли.

  Электричка подъехала и, замедляя ход, потекла вдоль платформы. Вагоны были пустыми. Она остановилась. Распахнула двери.

  Кассирша высунулась из своего окошка.

  - Это ваша! - сообщила она.

  - Спасибо.

  Я махнула рукой, соскочила со своего насеста и вошла в вагон.

  Тут не было ни души, было тихо и пыльно. Я присела на крайнее от входа вишневого цвета деревянное сиденье, с облупившейся краской, и пристроила рядом чехол с гитарой. Электричка тот час с грохотом захлопнула двери - как будто только меня и ждала, шумно выдохнула и тронулась.

  - Электричка проследует до конечной станции "Мечта" со всеми остановками, - пробился сквозь шипение и помехи мелодичный женский голос и повторил для верности: - Электричка проследует до конечной станции "Мечта" со всеми остановками.

  Я откинулась на спинку сиденья, отбросив со лба мокрую прядь и смахнув с носа дождевую каплю. В открытое окно влетела божья коровка и уселась мне на ладонь.

Диалог, случившийся в институте на уроке живописи между мной и преподавателем. Проводился, сидя за соседними мольбертами.

Преподаватель: - А о чем сейчас поэты пишут?
Талька: - Поэты - не знаю. Знаю, о чем пишут менестрели.
Преподаватель: - Так их же давно нет.
Талька \в ужасе\ - Как нет?!
Преподаватель: - Ну, так - нет.
Талька: - Константин Владимирович, вы извините, но вы еретик...
Преподаватель: - Нет, я не еретик. Средневековье давно кончилось.
Талька: - Средневековье кончилось, а менестрели остались.
Преподаватель \невозмутимо штрихуя работу\ - Нет, я понимаю, если бы ты сказала - скоморохи.
Талька \ловя челюсть\ - Какие скомарохи?!
Преподаватель: - Ну, западная терминология нам чужда, согласись.
Талька \непреклонно\ - Нет, не соглашусь.

Далее разговор перешел на менее занимательные темы...

... Который на самом деле никакой и не старый...
Просто теперь я тоже в ЖЖ.
Я собиралась сюда с января месяца. Теперь - вот - добрела окончательно. =))